Добрый день! Продолжаю философский анализ беседы Садху Махараджа ««Всё без любви – мёртвое». Интервью об особом пути России» (загружено на ютуб 24 марта 2024 года). Рассмотрим справедливость и диалог с позиции несимметричной диалектики.
С одной стороны Садху Махарадж обвиняет неких игроков в том, что они препятствуют диалогу: «игроки заинтересованы в том, чтобы люди напрямую не взаимодействовали»,
Садху Махарадж: «А игроки как раз заинтересованы в том, чтобы люди напрямую не взаимодействовали».
с другой стороны саму возможность диалога он ставит в зависимость от собственного понимания справедливости.
Садху Махарадж: «А чтобы вступать в диалог, нужно говорить не о правовых вопросах, а нужно говорить о корневых вопросах связанных с исторической справедливостью».
В связи с этим необходимо разобраться, как Махарадж понимает справедливость, и в этом нам может помочь метод несимметричной диалектики, который он разработал.
С одной стороны, процесс общения зависит от места, времени и обстоятельств, с другой стороны, сама возможность подлинного общения, а не просто его имитации, возможна, если есть общая основа, которая не зависит внешних обстоятельств. Такой необходимой основой общения является признание за другим право на существование в самом широком смысле, включая право на жизнь, на свое мнение, на свою самоидентификацию. Таким образом, в несимметричной диалектике общая основа общения, то есть признание права на существование, будет выступать абсолютным тезисом, а обстоятельства и условия общения (мотивация, симпатия, социальная необходимость…) относительным тезисом. Однако Садху Махарадж считает право не абсолютным, а относительным понятием, что ставит под сомнение такое понимание диалектики общения. Он утверждает, что право должно создаваться, а не быть данностью.
Садху Махарадж: «Право – оно должно создаватьс снова и снова, а не быть некоей данностью, на которую мы претендуем».
Из этого следует, что если я вступаю в общение с человеком, то должен доказывать ему свое право на существование, которое для него неочевидно по умолчанию.
Эта концепция Садху Махараджа по сути абсолютизирует препятствия к общению между украинскими и российскими вайшнавами. Украинские преданные просто не видят смысла вступать в общение, если для этого им необходимо доказывать свое право на существование и на самоидентификацию, но даже если бы они и захотели это доказывать ради общения, не факт, что у них получилось бы по той причине, что мысль Садху Махараджа о том, что право может быть токсичным, довольно распространена среди российских преданных.
Садху Махарадж: «То вы будете навязывать обществу … право свое. … Пропаганда будет вашего права. Ведь по сути дела никто же не возражает. Если ты хочешь так жить – живи. Но когда это насаждается, это говорит о том, что право то стало токсичным. Возникло некое такое искажение».
Многие российские вайшнавы считают убежденность украинских преданных в своем праве на существование и самоидентификацию следствием непонимания исторической справедливости и игнорированием геополитической ситуации. Да и сам Садху Махарадж говорил, что лично для него непонимание украинскими преданными сложности и неоднозначности ситуации является препятствием к общению с ними.
Однако Садху Махарадж не отрицает общение совсем, а лишь предлагает его строить не на основе признания права на существование своего собеседника, а на основе справедливости.
Садху Махарадж: «А чтобы вступать в диалог, нужно говорить не о правовых вопросах, а нужно говорить о корневых вопросах связанных с исторической справедливостью».
Но что такое справедливость? Если справедливость включает признание права на существование, то тогда такое общение в принципе возможно, но если справедливость отделяется от права или противопоставляется праву, то тогда общение невозможно.
Рассмотрим справедливость с позиции несимметричной диалектики. Первый шаг. Справедливость мы можем понимать как что-то абсолютное, то есть как внутренний ценностный принцип, которым мы руководствуемся. Но есть и другое понимание справедливости, когда мы во внешнем мире соотносим что-то с чем-то с учетом места времени и обстоятельств. Первое понимание справедливости – внутренний принцип поступка, благодаря чему человек поступает свободно в соответствии со своей совестью и независимо от обстоятельств, второе понимание справедливости – адекватность чего-то чему-то во внешнем мире, например, адекватность наказания преступлению, вознаграждения труду, признания заслугам, помощи нуждающимся их бедственному состоянию, положения в обществе распределению общественных благ... Эти два понимания справедливости составляют диалектическую пару абсолютного и относительного понятия.
В повседневной жизни справедливость – это интуиция или голос совести, который говорит, как должно быть, а как не должно. Этот голос совести указывает на абсолютный смысл, который мы пытаемся соотнести с конкретной ситуацией, и по мере этого выделяем этическую и правовую справедливость. Справедливость как внутренний принцип не зависит от обстоятельств, однако когда мы воплощаем справедливость в своих поступках, то тем самым реализуем справедливость в изменчивых условиях нашей жизни. В этом случае справедливость становится относительным понятием. Верно и обратное. Дабы правильно оценить, справедливо или нет мы поступаем в изменчивых ситуациях, нам уже нужно иметь абсолютное понимание справедливости внутри себя, которое ни от чего не зависит.
Следующий шаг. Рассмотрим справедливость как внутренний принцип, который не зависит от внешних обстоятельств. Благодаря чему это понятие приобретает абсолютный характер? Ведь справедливость возможна только когда есть другой. Если бы не было других, то понятие справедливости потеряло бы смысл. Ведь природные явления не могут быть справедливыми или не справедливыми, потому что они не являются личностью. Следовательно, справедливость это такое абсолютное отношение к другому, которое ни от чего не зависит. А именно, справедливость – это внутренний принцип, в соответствии с которым я отношусь к другому также как к себе. Благодаря тому, что он уравнивает значимость существования другого со значимостью меня самого в моих глазах, становится возможным определить, справедливо или несправедливо я поступаю по отношению к нему. Из этого следует признание права другого на существование, на жизнь, на самоидентификацию и связанные с ними другие права. Иначе говоря, справедливость становится для меня абсолютным принципом поведения, потому что в основе нее признание абсолютного характера прав другого человека, которое присуще ему по самой его природе. Таким образом несимметричная диалектика справедливости с необходимостью требует признания права как абсолютного понятия, а не как относительного.
Однако права должны реализоваться в внешней сфере. Из этого вытекает второе понимание справедливости как относительного понятия, благодаря которым я знаю, как именно справедливо поступить в конкретной ситуации с учетом места, времени и обстоятельств. Это понятие справедливости включает социальную, моральную, правовую справедливость, а также обыденное понимание справедливости в повседневной жизни. В частности, вся система права в обществе основывается на принципе правовой справедливости. Поскольку Садху Махарадж истолковывает право как относительную категорию, тем самым он игнорирует различие между внутренним абсолютным уровнем, на котором мы признаем право другого как то, что присуще самой его природе, и внешним социальным уровнем, где права фиксируются в правовой системе общества.
Идем далее. Как утверждает Садху Махарадж, диалог по поводу «конфликта» (как он это называет) России с Украиной, нужно вести не на основе права, а на основе справедливости. Из этого следует, что справедливость – это что-то отдельное от права, что противопоставляется праву. Но тогда отрицается принцип правовой справедливости на котором основывается вся система права, ведь именно на справедливости и согласуются права и обязанности. Принцип правовой справедливости определяет, какое именно право мы должны ограничить, чтобы обеспечить более широкое право, и это становится обязанностью. Правовая справедливость определяет иерархию прав таким образом, что это приводит к формированию обязанностей. Однако Садху Махарадж критикует западную цивилизацию за такое понимание системы права и предлагает согласовывать права и обязанности не на принципе справедливости, который он противопоставил системе права, а на основе абсолютизации обязанностей.
Садху Махарадж: «И мы видим, что западная цивилизация построена на праве. То есть были достижения определенные – прав людей. Но потом право абсолютизировано. И вот сейчас люди, например, они считают, вот право – ради самого права. Не как социальное достижение, вытекающее из исполнения обязанности своей по отношению к обществу, а просто право как таковое. И правовая система делает общество дряблым, потому что все превращаются в таких хомячков, которые не готовы ни за что сражаться. У них права уже есть. Всё. Мертвая цивилизация».
Тем самым Садху Махарадж создает непреодолимое препятствие для диалога россиян и украинцев.
Вопрос. Вот как ты можешь беседовать с собеседником, который считает, что ты должен доказывать ему свое право на жизнь, на самоидентификацию, в то время как ты постоянно находишь под угрозой погибнуть от обстрела, а он не только не хочет морально поддержать, но и еще обвиняет, что ты не правильно понимаешь происходящее? Естественно, что столкнувшись с таким отрицанием опыта жизни, люди либо реагируют крайне эмоционально, либо отказываются общаться, и уж точно не считают себя обязанными доказывать свое право на жизнь. Однако и сам Садху Махарадж говорит, что он не готов общаться с преданными, у которых такая спонтанная эмоциональная реакция. На этом примере видим, как ошибочное понимание справедливости разрушает общение между преданными.
Итак, справедливость предполагает признание права другого, однако Садху Махарадж противопоставляет справедливость праву. Из этого следует, что он понимает справедливость как-то иначе, не так, как все. Более того, это противопоставление он приписывает всем русским в целом, что безусловно является произвольным обобщением.
Садху Махарадж: «Потому что народ – он ощущает это как, что мы делаем что-то ради справедливости, мы восстанавливаем какую-то справедливость. Вот эта праваовая векщь русского человека не интересует».
Возможно, такое обобщение он сделал на основании своего опыта общения, в кругу которого преобладало именно такое понимание. Такому субъективному пониманию я могу противопоставить только свое субъективное понимание на основе собственного круга общения. Опыт моего общения говорит, что справедливость противопоставляют праву только те, кто находится под влиянием имперской пропаганды, те же, кто сохранил способность мыслить свободно, как правило, придерживаются противоположной позиции. Однако социологических исследований по этому вопросу я не встречал, потому не берусь утверждать что-то определенное.
Свое понимание справедливости Садху Махарадж называет «исторической справедливостью», которая не связана с современными правовыми вопросами, а значит, с правами других людей.
Садху Махарадж: «А нужно говорить о корневых вопросах связанных с исторической справедливостью».
Слово «историческая» указывает на то, что было в истории. Историческая справедливость – это когда жители одной страны заявляют свои права на землю жителей другой страны и отказывают им в праве жить своей жизнью. На каком основании? А основание находят в апелляции к тем, кто жил раньше и уже умер. На самом деле исторической справедливости не существует, а претензия на историческую справедливость – разновидность социальной некрофилии. Поскольку мертвые не могут говорить за себя, всякий, кто руководствуется принципом исторической справедливости, получает возможность творить от их имени любой произвол. Однако такая абсолютизация произвола на основе абстрактного принципа исторической справедливости противоречит несимметричной диалектики, согласно которой справедливость можно обосновать как синтез диалектической пары прав и обязанностей, где право занимает главное положение, а обязанность – относительное.
Однако вернемся к тезису Садху Махараджа, что русских интересует не право, а историческая справедливость. Не будем обобщать, это характерно не для всех русских, но такая позиция действительно распространена. Здесь Саджу Махарадж говорит об исторической справедливости в контексте реальных споров в связи со стремлением одной страны подчинить другую страну. На протяжении всей истории власть в России транслировала в общественном сознании имперские установки, которыми оправдывали постоянные завоевательные войны против соседних народов. Главной имперской установкой является миссия «собирания земель», ради которой считаются оправданными любые жертвы. В соответствии с этой установкой определяется имперское понимание «исторической справедливости» в отношении России. Ее можно свети к двум принципам. Первый принцип. Исторически справедливо насильно присоединять соседние земли вместе с народами, поскольку за пределами России жизнь людей не имеет самостоятельной ценности. Второй принцип. Исторически несправедливо, если кто-то обретает независимость, кто когда-либо на протяжении истории хоть раз был завоеван Россией. Это касается не только Украины, но и Венгрии, и Восточной Германии, и Аляски.
Однако если само право на собственную жизнь считается исторической несправедливостью, то как тогда возможен диалог? Дабы диалог оказался возможен, нужно вернуться, как того требует несимметричная диалектика, к подлинному пониманию справедливости, которое не противопоставляется правам людей, а напротив, формируется в диалектической связи прав и обязанностей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий